В юности Оливия Моррисон сбежала из дома и теперь вместе с восьмилетней дочкой решила вернуться к родным. Она приготовилась к холодному приему и никак не ожидала такого взрыва эмоций, особенно при встрече с Сетом, своим кузеном, с которым когда-то была очень близка… Сет также потрясен встречей, но он помолвлен и вскоре должен жениться… Оливии приходится сражаться не только со своими чувствами, но и с ночными кошмарами, связанными со смертью матери, утонувшей здесь на озере много лет назад. И когда она уже думала, что все самое страшное позади, на том же озере ее подстерегает смертельная опасность.
Типа Япония, типа колдуны, типа боги, кланы… вроде настоящие. ГГ неадекватный и недалекий попаданец (потому что люмос зажечь так и не сподобился) Особое внимание: Немотивированный и неконтролируемый гарем, а посему читать исключительно на свой страх и риск.
Английский писатель Роберт Тронсон в повести «Будни контрразведчика» отобразил широкомасштабную и бессмысленную возню многочисленных английских спецслужб. Повесть печаталась в журнале «Вокруг света» за 1972 г. Перевела с английского Нинель Гвоздарева.
Пригород Бостона Чарлзтаун породил столько банковских грабителей и налетчиков на инкассаторские фургоны, сколько не вырастил бы никакой другой уголок мира. В этом захватывающем романе жертвой воровской банды становится Клэр Кизи, управляющая одного из местных банков. Налетчики берут ее в заложницы, а затем освобождают, однако Дуг Макрей, глава и вдохновитель нерушимой команды бандитов, не может выкинуть девушку из головы. Сбросив маску и спрятав оружие, он начинает встречаться с Клэр в обычной жизни, и вскоре становится ясно, что их влечение взаимно…
Королева французского детектива рассказывает невероятную историю безумия, бессилия, любви и смерти. Парализованная слепонемая красавица — остановит ли она серийного убийцу восьмилетних детей? Сумеет ли сама избежать смертельной опасности? В русском переводе роман выходит впервые.
Впервые пьеса была поставлена в Драматическом театре В. Комиссаржевской (Петербург) 22 февраля 1907 г. Режиссер – В.Э. Мейерхольд. 12 декабря 1907 г. состоялась премьера в МХТ. Постановка К.С. Станиславского и Л.А. Сулержицкого.
Юшкевич (Семен Соломонович) — талантливый писатель. Родился в 1868 году, в зажиточной одесско-еврейской семье. Окончил в Париже медицинский факультет. Дебютировал в печати рассказом "Портной", в "Русском Богатстве" 1897 года. В 1895 году написал рассказ "Распад", но ни одна редакция не решалась его печатать. Между тем именно этот рассказ, помещенный, наконец, в 1902 году в "Восходе", создал Ю. известность. После этого он помещал свои беллетристические и драматические произведения в "Мире Божьем", "Журнале для всех", "Образовании", сборниках "Знания" и других. Некоторые произведения Ю. переведены на немецкий и древнееврейский языки, а товариществом "Знание" изданы два тома его рассказов (СПб., 1906). В рассказе "Распад" Ю. показал, как разлагаются устои старой еврейской жизни, городской и буржуазной, распадается прежняя общественная жизнь, теряя сдержку внешней организации, еще оставшуюся от былой внутренней спайки: распадается и сильная до сих пор своим единством, своей моральной устойчивостью еврейская семья, не связанная никаким духовным верховным началом, исковерканная бешеной борьбой за жизнь. Образы этой борьбы — кошмар Юшкевича. В "Ите Гайне", "Евреях", "Наших сестрах" он развернул потрясающую картину мира городских подонков, с его беспредельным горем, голодом, преступлениями, сутенерами, "фабриками ангелов", вошедшей в быт проституцией. Ю. любит находить здесь образы возвышенные, чистые среди облипшей их грязи, романтически приподнятые. Эта приподнятость и надуманность — враг его реализма. Многие его произведения, в общем недурно задуманные (драмы "Голод", "Город", рассказы "Наши сестры", "Новый пророк") местами совершенно испорчены манерностью, которая, в погоне за какой-то особенной правдой жизни, отворачивается от ее элементарной правды. Но даже в этих произведениях есть просветы значительной силы и подкупающей нежности. Особенно характерен для внутренних противоречий дарования Юшкевича язык его действующих лиц, то грубо переведенный с "жаргона", на котором говорит еврейская народная масса, то какой-то особенный, риторически высокопарный. В драмах Юшкевича слабо движение, а действующие лица, характеризуемые не столько поступками, сколько однообразно-крикливыми разговорами, индивидуализированы очень мало. Исключение составляет последняя драма Юшкевича "Король", имеющая сценические и идейные достоинства. Писатель национальный по преимуществу, Юшкевич по существу далеко не тот еврейский бытописатель, каким его принято считать. Его сравнительно мало интересует быт, он, в сущности, не наблюдатель внешних житейских мелочей и охотно схватывает лишь общие контуры жизни; оттого его изображение бывает иногда туманно, грубо и безвкусно, но никогда не бывает мелко, незначительно. С другой стороны, чувствуется, что изображение еврейства не является для него этнографической целью: еврейство Юшкевича — только та наиболее знакомая ему среда, в которой развиваются общие формы жизни. А. Горнфельд.