В самые критические моменты земной истории судьба человечества решается в России. Эта закономерность многократно подтверждена прошлым, настоящим и даже будущим. И вот уже от мужественных парней из суровой и загадочной страны зависит существование не только их родной планеты, но и сотен вселенных, расположенных на соседних Ветвях великого Древа Времен. На кону игры, которую затеяли могущественные и равнодушные «хронохирурги», – судьба Метагалактики и самой Жизни.
Судьба не слишком благоволила к Доротке Павляковской. Мама ее умерла в родах, а папаша, одарив дочку своей фамилией, счел отцовский долг выполненным и более родным дитятком не интересовался. Так что воспитывали Доротку тетушки, причем целых три, и все - сущие гарпии. Следили за каждым шагом, отнимали каждый заработанный злотый, держали девушку на посылках - только и слышалось: подай-принеси. В общем, ни дать ни взять - современная Золушка. Хорошо хоть, характер у Доротки был незлобивый. Но порой тоска одолевала: что же это за жизнь такая? И тут вдруг письмо из Америки: некая Ванда Паркер, крестная Дороткиной матери и вроде бы миллионерша, прожив полвека в Штатах, вознамерилась вернуться на родину. А родных у нее в Польше нет, единственные близкие люди - Доротка с тетушками. Понятное дело, гарпии визиту старухи не обрадовались, вдобавок та оказалась с закидонами. Одно слабое утешение - миллионерша сразу же по приезде составила завещание, отписав им свои богатства. Правда, бабулька в добром здравии, но... И тут вдруг - едва составив завещание, старушка умирает. Причем, как очень скоро выяснилось, не своей смертью. Как вы думаете, каков первый вопрос следствия в таких случаях? Правильно: кому это выгодно? В общем, "подозреваются все".
"Невидимки". Роман, который Чак Паланик написал задолго до "Бойцовского клуба". Тогда эту книгу оценили очень немногие. Теперь - наконец-то! - стало ясно: Чак Паланик был хорош всегда. Просто время воспринять его прозу настало не сразу... Эту книгу ее рассказчица пишет собственной кровью. Когда ее читаешь, возникает ощущение, что собственной кровью ее написал Чак Паланик...
Каждую секунду в каждом из множества параллельных миров угасают миллиарды жизней, прекращают свое существование целые цивилизации. Космическая Комиссия по сетевому спасению, а попросту говоря – КПСС, разрабатывает планы спасения от неминуемой гибели наиболее достойных, наиболее важных для общества (с точки зрения экспертов Комиссии) индивидов. Только вот незадача! И ТАМ возникают знакомые всем трудности – нехватка кадров, экономия ресурсов, перерасход фондов. А тут мы, земляне, всегда рядом. На сей раз выбор пал на слабого, но доброго Сереженьку, и задача перед ним поставлена непростая: чтобы вернуться на родную Землю, должен он во что бы то ни стало отыскать и спасти от смерти ребенка – малютку-короля Зигфрида. Дело осложнялось тем, что мир, в который попал юноша из XXI века, был миром мрачного и жестокого Средневековья. Тут уж либо пан, либо пропал.Трудно сказать, как сложилась бы судьба нашего героя, если бы не встретил он на лесной дороге прекрасную всадницу в полном рыцарском облачении…
Узбеки — народ древней культуры. Во всем мире славятся великолепные здания Бухары и Самарканда, старинные рукописные книги, украшенные золотом и киноварью миниатюр, — книги великого поэта Алишера Навои, книги Лутфи, Бабура, Муками, Фурката. Мало кто знал до Октябрьской революции, что живут на плодородной узбекской земле книги, которые не пишутся, не печатаются, а сказываются изустно. В чайхане, под зеленым навесом чинара, у хауза-водоема, окруженный в кишлаке хлопкоробами, а на городском базаре — ремесленниками, старик сказитель излагал, в стихах и в прозе, под аккомпанемент двухструнного инструмента — домбры, удивительно яркие, звонкие, увлекательные поэмы. Недаром наши сказители-современники Эргаш Джуман-булбул-оглы, Пулкан-шаир и в особенности повсеместно знаменитый Фазил Юлдашев пользовались воистину всенародной любовью. Из уст сказителей узбекские фольклористы в советское время записали много десятков изумительных по своим художественным достоинствам поэм-дастанов. Среди них особое место занимают поэмы о Гор-оглы. Этот герой известен и азербайджанцам (под именем Кероглу), и туркменам, и туркам, и армянам. У таджиков он именуется Гур-угли. В узбекских поэмах— а их больше сорока— Гор-оглы является как бы живым олицетворением парода. Он — мудрый и храбрый правитель Чамбиля, города равных, страны, которая, по словам сказителей, стала «мечтой всех народов». Книга, которая предлагается вниманию читателя, не является переводом или переложением этих поэм, а написана по их мотивам. Взяв за основу некоторые сюжетные линии поэмы «Лукавая Царевна» («Малика Айяр»), которую он сам перевел на русский язык, автор «Царевны из Города Тьмы» ввел в свое повествование черты, образы, краски, эпизоды из других произведений узбекского народного творчества, придав этому повествованию художественную цельность и единство. Пусть эта книга расскажет по-русски нашим современникам о старинном герое узбекской народной поэзии.
![Онлайн книга - Замена для чувственного монстра [СИ]](/pic/350057/s_cover.jpg)
Погибнуть в аварии и очнуться на космическом корабле, в десятках тысяч световых лет от родной планеты. В теле женщины, оживленной с помощью инопланетных технологий. А если эта женщина — любимая жена капитана корабля, которую он не мог отпустить, и готов был на что угодно, лишь бы сохранить хотя-бы ее тень? Каково это — быть собственностью властного, эгоистичного мужчины, для которого ты теперь лишь молчаливая кукла, и от тебя не требуется ничего, кроме тихой покорности? Игрушкой обворожительного и жуткого монстра, так похожего на человека, пока он не снимет с себя одежду, и к которому тебя притягивает, словно магнитом? Вдобавок что, если загадочные политические силы стремятся уничтожить твое тело, само существование которого для них - компромат? И какие еще опасности для тебя представляет твоя собственная физическая оболочка из-за особенностей своего генетического кода? Но самое главное, как противостоять железной воле и неудержимой страсти? И реально ли найти свое счастье здесь, в этом жестоком месте, обернувшимся для тебя золотой клеткой? Возможно ли стать для такого мужчины кем-то действительно дорогим, или же единственная судьба, что тебе уготована — навсегда остаться всего лишь заменой? P.S. Это хентай с тентаклями! Ну все, я вам предупредила ХД…
Не успел Кремон Невменяемый выбраться из тела дракона в свое собственное, как снова пришлось отправляться с боевыми соратниками в опаснейший поход. На этот раз им предстоит сразиться не просто с разумными существами, а с неким титанически огромным детищем Древних – страшным и уникальным оружием, с помощью которого можно покорить весь Мир Тройной Радуги и которое по исторической случайности попало в руки кровожадного, циничного диктатора Кремневой Орды. Непредвиденные жертвы станут очередным тяжким испытанием в жизни главного героя, но только ему придется принимать судьбоносное решение. А ведь и он при всей своей выдающейся силе и магическом умении – смертен…
Хорошо, когда он есть… особенно, если в стране наступает полный ЖП. Рождественская сказка с параноидальным уклоном.
В книгу вошли замечательные сказочные истории одной из самых популярных английских писательниц детской литературы — Энид Блайтон. В них рассказывается о деревянном кивающем человечке Нодди, который сбегает от выстругавшего его плотника, встречает гнома Большеуха, ставшего ему настоящим другом, и устраивает свою жизнь в Игрушечном городе. Он такой любознательный, трудолюбивый, прилежный, храбрый и отважный, что подаст положительный пример не только ребёнку, но и взрослому. Художник Вадим Владимирович Курчевский.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.